«Если же убеждены, что у дверей нельзя подслушивать, а старушонок можно лущить чем попало, в свое удовольствие, так уезжайте куда-нибудь поскорее в Америку! Бегите, молодой человек! Может, есть еще время. Я искренно говорю. Денег, что ли, нет? Я дам на дорогу». Образ Америки в романе Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание»
Казалось бы, роман Ф.М. Достоевского «Преступление и наказание» мало имеет нужды ссылаться на заграницу. Речь же идёт о Петербурге, «городе полусумасшедших», а Достоевский не пытается выдать идею Раскольникова за импортную (и в контексте мнений, «запад» возникает разве что в первом разговоре Порфирия Петровича, Разумихина и Раскольникова, да и то мельком). Зачем же тогда Достоевский вводит в роман образ одной иностранной державы, а именно Америки? Пришлась ли заокеанская страна к слову или Фёдор Михайлович таким образом преподнёс нам некую идею?
Начнем с того, что, как мне кажется, в тексте на самом деле присутствуют две Америки: первая — внешняя и вторая — внутренняя, «Америка Свидригайлова». Как они проявляются в тексте? Впервые мы слышим об Америке из уст больного, мечущегося Раскольникова: «Лучше совсем бежать… далеко… в Америку, и наплевать на них!» Затем Америка неожиданно выскальзывает у Разумихина: «Приступаем к Соединённым Американским Штатам (…), предупреждаю, Штатами горжусь», — говорит он, когда презентует Раскольникову обновки. Затем (и напоследок) внешняя Америка проявляется в ироничном замечании Свидригайлова Раскольникову: «Если же вы убеждены, что у дверей нельзя подслушивать, а старушонок можно лущить чем попало, так уезжайте куда-нибудь поскорее в Америку. Бегите, молодой человек! Может, ещё есть время». И прежде чем перейти ко второй Америке, мы должны понять, а что, собственно, в тот момент Америка?
Во второй половине XIX века Америка — это не та гегемоничная страна, что мы знаем сейчас. Та Америка — это мир «Дикого Запада», это место, где всё зависит от одной фортуны, где ты можешь в одночасье стать богачом или бедняком, возвыситься или погибнуть. Страна «золотой лихорадки», страна где ты можешь вольно жить вне закона, где разбойник — это всего лишь одинокий романтик…
Неудивительно, что туда в порыве душевного смятения рвется Раскольников — в край, где тебя не разыщут, как бы не искали! Неудивительно, что туда Раскольникову и советует сбежать Свидригайлов — это ведь край авантюристов, которые живут лишь по одним им понятным законам чести! Но главной Америкой в романе является не эта, а другая, внутренняя.
Впервые желание Свидригайлова покончить жизнь самоубийством мы можем увидеть в первом же его диалоге с Раскольниковым, очевидно, проведя в своей голове некую аналогию. И в этой аналогии — ключ к пониманию идеи. Свидригайлов — человек, который всю жизнь творит зло, пытающийся доказать сам себе, что может творить как добро, так и зло без вреда для себя. Он ошибся. Пусть признаки прошлого и не укоряют его открыто — они остаются, а значит, остаётся и память злодея о своих преступлениях. Свидригайлов говорит, что совесть его чиста: «Насчёт вашего вопроса (о том, что Свидригайлов убил Марфу Петровну) не знаю, как сказать, хотя моя собственная совесть спокойна», — но и тут он ошибся, и доказательство этому — его сны. Он готов силой добиться близости с Дуней… но вдруг что-то, возможно, самому ему не до конца ведомое, заставляет отпустить ее. Он пытается творить добро, раздавая деньги направо и налево, но и это не помогает его мятущейся душе. В этом мире Свидригайлову, по его мыслям, делать больше нечего, — и тогда он сбегает в Америку. «Если будут спрашивать , скажи, что уехал в Америку» — последние слова Свидригайлова. В Америку, где нет закона — закона Божьего. Где нет Бога, нет добра, нет зла, а есть только «баня с пауками» — справедливое воздаяние за все его поступки. Где ты сам по себе, и где ты не узнаешь, что будет, пока туда не попадешь. Но как большинство авантюристов, приехавших в Америку реальную, бесславно погибли, так и Свидригайлов , «уехав» в Америку внутреннюю, погиб для вечности.