Образ Наполеона в романе Толстого «Война и мир» и в стихотворении А. Башлачева «Грибоедовский вальс».
В прочитанном мной романе «Война и мир» Толстой раскрывает нам не только образы русских людей, он показывает нам образ Наполеона Бонапарта.
Я думаю, что у Толстого Наполеон изображён как «маленький человек» с большими амбициями. Толстой изображает его не как великого гения, а как самовлюблённого, ограниченного человека, который считает, что управляет историей, хотя на самом деле он её жалкий инструмент.
В эпизоде «Небо Аустерлица» показывается ключевой момент. Для князя Андрея Болконского высокое бесконечное небо Аустерлица становится символом истины, на фоне которой Наполеон Бонапарт с его мелким тщеславием кажется ничтожно маленьким и неважным: «Таким маленьким ему казался сам Наполеон со своим мелким, радостным тщеславием…» Небо Аустерлица открывает ему глаза и отбрасывает все сомнения от образа Наполеона, если для кого-то это был опытный полководец или воплощение французской революции, то сейчас это «маленький человек» на фоне неба и всего происходящего.
Произведение А. Башлачева открывает нам ещё один образ Наполеона Бонапарта. В стихотворении «Грибоедовский вальс» образ Наполеона возникает не как реальная личность, а как галлюцинация, порождённая гипнозом. Степан Грибоедов — «маленький человек». В отличие от Наполеона, его жизнь серая, бытовая, бесцветная, невыдающаяся, и гипноз в этом плане работает как некое освобождение.
Наполеон в стихотворении Башлачева — это маска, которая облегает Степана, чтобы он вырвался из обычной, тяжелой, скучной, серой жизни. И вновь мы видим здесь небо Аустерлица: «Видит он небо Аустерлица, он не Степка, а Наполеон!..» Снова идет связь через небо, через что-то великое, бесконечное, поистинне могущественное. Но если у Толстого через небо показывается ничтожность Наполеона, то у Башлачёва Степан через образ Наполеона обретает величие, которого он лишён в реальности. Мы видим, что для «маленького человека» Степана Григорьева этот короткий гипноз был блаженством, он ощутил то, чего действительно хотел бы — величие. «Пошатнулся Степан Григорьев, и слетела минутная блажь», — эта цитата показывает, что для него это было минутное блаженство вне реальности.
Итак, по итогу сочинения мы видим образы Наполеона, которые нам представлены в произведениях Башлачёва и Толстого. У Толстого в «Войне и мир» это реальный человек, который мнит себя Богом, а автор его за это осуждает, противопоставляя ему вечность неба. У Башлачёва же это трагический идеал, единственная возможность для «маленького человека» Степана увидеть великое небо Аустерлица и почувствовать масштаб этой жизни — пусть даже на минутное мгновение.