Учащиеся старших классов посетили Бутовский полигон — место памяти о жертвах политических репрессий

21 сентября учащиеся старших классов посетили Бутовский полигон — место памяти о жертвах политических репрессий. Их встретил директор мемориального центра «Бутово» Игорь Владимирович Гарькавый и провел для ребят экскурсию.

Бутовский полигон — крупнейшее в Московском регионе место массовых расстрелов и захоронений жертв сталинских репрессий. С 8 августа 1937 года по 19 октября 1938 года здесь погибли 20 761 человек; на территории площадью 6,5 гектара находятся тринадцать погребальных рвов.


В музее памяти, расположенном в бывшей конторе усадьбы Дрожжино, ребята узнали об истории этих мест, о судьбах людей, пострадавших в годы «большого террора», и увидели экспозицию, посвященную механизму репрессий и памяти о невинно убитых.

В завершении экскурсии учащиеся посетили «Сад памяти» — яблоневую аллею с мемориальными плитами, где на гранитных стенах высечены имена погибших, в списках собранным по датам расстрелов.

Некоторые классы не только смогли послушать о судьбах погибших людей, но и потрудились — помогли убрать территорию мемориала. В их тихой работе, в этот солнечный и светлый осенний день воплотилась возможность хотя бы каким-то малым своим деланием прикоснуться к чужой боли, приобщиться к памяти о трагических страницах нашей истории, помолиться о тех, чьи имена мы не смеем стереть из своей памяти.

Подробнее о Бутовском полигоне в видео «История Бутовского полигона. Игорь Гарькавый»


Бутовский полигон: место памяти, скорби и духовного подвига

Бутовский полигон — место, где история ощущается особенно остро. Сюда приезжают, чтобы вспомнить невинно пострадавших, узнать судьбы тех, чьи имена долгое время были забыты, почтить память убиенных.
Сегодня это мемориальный комплекс, посвященный жертвам массовых политических репрессий 1937–1938 годов. Здесь были расстреляны и погребены 20 762 человека: крестьяне и рабочие, военные, представители интеллигенции, священнослужители, монахи и миряне. Люди разных национальностей, убеждений и судеб, которых объединила общая трагедия.

От дворянской усадьбы до секретного объекта НКВД
История Бутово началась задолго до трагических событий XX века. С XVI века здесь существовала усадьба Дрожжино — Бутово. В конце XIX века при владельцах-купцах Соловьевых появился один из крупнейших в Подмосковье конных заводов, где разводили орловских лошадей. Конный завод стал одним из крупнейших еще до революции, а после, он входил в число 11 крупнейших конных заводов в Центральной России.
Накануне Первой мировой войны имение приобрёл Иван Иванович Зимин, представитель известной династии промышленников. Управление заводом он поручил племяннику Ивану Леонтьевичу Зимину. 
Однако судьба владельца конного завода сложилась трагически. Иван Леонтьевич ушёл на фронт Первой мировой войны, был тяжело ранен и награжден Георгиевским крестом. После революции он столкнулся с обвинениями, лишился состояния и умер в бедности в начале 1930-х годов.
К 1934 году бывшая усадьба перешла в ведение хозяйственного управления НКВД. Здесь создается одна из тех спец зон, которые нужны были для обеспечения сотрудников этого ведомства продуктами в то очень неспокойное время, когда продовольственная безопасность была вопросом острым.
В 1937 году часть территории стала местом массовых расстрелов.

1937–1938 годы: трагедия тысяч людей
1937 год стал одним из самых трагических в истории страны. Власть стремилась построить новое общество, избавившись от тех, кого считала опасными или нелояльными. Людей могли преследовать не за конкретные поступки, а за их происхождение, взгляды или недовольство происходящим.
30 июля 1937 года был подписан приказ НКВД № 00447 о массовых репрессиях. Под подозрение попадали бывшие зажиточные крестьяне — так называемые кулаки, их родственники, люди, недовольные колхозами, а также уголовники. Позже к ним добавили так называемых «антисоветских элементов». Так круг тех, кого могли арестовать и приговорить к расстрелу, становился всё шире.
Самое страшное, что репрессии проводились по заранее установленному плану: для каждого региона определяли, сколько человек нужно арестовать, расстрелять или отправить в лагеря на срок не менее восьми лет. Начались массовые аресты и допросы людей, которых считали подозрительными по формальным признакам.
Вскоре развернулись и репрессии по национальному признаку: преследовали немцев, поляков, латышей и представителей других народов по всему Советскому Союзу.
Судьбы людей решались внесудебными «тройками» НКВД. Без полноценного судебного разбирательства, адвокатов и возможности защитить себя человек мог получить смертный приговор. Устанавливались количественные показатели арестов и казней, а человеческие жизни превращались в строки отчетов.
В Бутово привозили заключённых из московских тюрем. Заключённым не сообщали, куда их везут и что они приговорены к смерти. Это было прямо предусмотрено оперативным приказом: вероятно, таким образом власти стремились избежать попыток побега или сопротивления со стороны людей, которым уже нечего было терять.
Людей доставляли ночью, сверяли их документы и фотографии. С рассветом людей небольшими группами подводили к заранее выкопанным рвам. В отличие от многих других мест казней, в Бутово использовали длинные траншеи, вырытые с помощью строительной техники. В них складывали тела погибших, после чего засыпали землей, строительным мусором и известью.
По сохранившимся документам, за 1937–1938 годы здесь были расстреляны 20 762 человека.

За этой цифрой стоят тысячи отдельных судеб, семьи, которые не дождались своих близких, и родственники, десятилетиями не знавшие, что с ними произошло.

Люди, пострадавшие за веру
В мемориальном музее Бутово хранится необычный экспонат — речь Сталина, произнесенная 11 декабря 1937 года в Большом театре накануне выборов в Верховный Совет. Она сохранилась на виниловых пластинках в специальном футляре.  И именно 11 декабря тридцать седьмого года на Бутовском полигоне происходил один из достаточно крупных расстрелов. В этот день среди прочих был расстрелян митрополит Ленинградский, очень известный церковный иерарх Серафим Чичагов, и многие, и многие другие представители православного духовенства.
Митрополит Ленинградский Серафим (Чичагов) был иконописцем и автором духовных трудов. Несмотря на преклонный возраст и тяжелую болезнь, владыка был арестован, подвергался допросам, но отказался от сотрудничества с органами НКВД. 
«Владыка Серафим стоит во главе сонма Бутовских святых. И как человек, имевший самый высокий церковный сан, и как человек, более других подвизавшийся в церковном служении, и как человек, засвидетельствовавший свою святость многочисленными делами, чудесами и своим удивительным, конечно, творчеством во Христе».


Отдельно хотелось бы упомянуть, что 10 декабря была расстреляна группа монахов Троице-Сергиевой Лавры во главе с последним наместником этого монастыря архимандритом Кранидом Любимовым, преподобно-мучеником.
Здесь были расстреляны  люди самых разных судеб: офицеры староцарской, и потом Советской Армии, крестьяне, священнослужители, представители других религий. Многие оказались жертвами репрессий лишь потому, что попали под подозрение.
Среди расстрелянных на Бутовском полигоне около тысячи человек пострадали за веру. Среди них — семь архиереев, 15 архимандритов, около 600 священников, монахи и миряне, участвовавшие в жизни Церкви.
Не менее трагична история Натальи Козловой — вдовы и матери семерых детей, церковной старосты Вознесенского храма в селе Чурики, Рязанской области. Когда храм попытались окончательно закрыть, она объединила односельчан, чтобы отстоять возможность совершать богослужения. Вскоре её арестовали, а затем расстреляли.

«Вот на таких людях, собственно говоря, и держалась церковь в тридцатые годы. На тех людях, которые готовы были даже рискуя своей жизнью, за церковь бороться, церковь отстаивать и сохранять в себе человека.»

Как возвращалась память

Долгие десятилетия Бутовский полигон оставался закрытой территорией. Родственники расстрелянных искали близких, но нередко получали ложные сведения об их судьбе. Многим сообщали о заключении «без права переписки», не раскрывая, что человек уже был казнён.

В 1989 году началась работа по восстановлению исторической правды. Сотрудники органов государственной безопасности обнаружили архивные документы о приведении в исполнение смертных приговоров. Изучение документов и свидетельств бывших сотрудников НКВД позволило установить, что массовые захоронения находились именно здесь.

В 1993 году территорию открыли для первых посетителей и родственников погибших. Для многих это стало первым ответом на вопросы, которые мучили семьи десятилетиями: где закончилась жизнь близкого человека и где можно помолиться о нём?

В 1994 году здесь установили поклонный крест, созданный художником и скульптором Дмитрием Михайловичем Шаховским — сыном священника Михаила Шика, также расстрелянного в Бутове. Вскоре на территории стали совершать панихиды, а в 1995 году состоялась первая Божественная литургия.

Постепенно возникла идея создать храм и мемориальный комплекс. Благодаря усилиям родственников погибших, церковной общины и неравнодушных людей удалось сохранить историческую территорию от планировавшейся жилой застройки.

Музей: увидеть за историей человека

Сегодня в мемориальном комплексе действует музей, рассказывающий о работе НКВД, массовых репрессиях и судьбах пострадавших. Здесь представлены копии архивных документов, фотографии и предметы, позволяющие восстановить атмосферу той эпохи.

Особое впечатление производит зал «Барак», посвящённый одному дню — 10 декабря 1937 года. В этот день на полигоне расстреляли 243 человека. В центре экспозиции размещены сохранившиеся портреты погибших, позволяющие буквально встретиться с ними взглядом.

Такой подход помогает увидеть за огромными цифрами конкретных людей. Среди экспонатов есть и личные вещи семьи протоиерея Сергия Кедрова: его подрясник, скрипка, предметы домашнего обихода и платье супруги.

Эти свидетельства возвращают погибшим человеческое измерение. Перед нами не просто имена из следственных дел, а люди, у которых были семьи, любимые занятия, привычки и повседневная жизнь.

Храм новомучеников и исповедников Церкви Русской

Важнейшая часть комплекса — храм в честь святых новомучеников и исповедников Церкви Русской. Его история началась в 1995 году, а в 2004 году был заложен большой каменный храм-памятник, освящённый в 2007 году.

Нижний храм посвящён Державной иконе Божией Матери. Вдоль его стен расположен ряд икон новомучеников Бутовских, объединённых по дням их мученической кончины. Они образуют своеобразный календарь памяти — от января до декабря.

Особое место занимает придел митрополита Серафима (Чичагова). Здесь можно увидеть его образ, репродукции написанных им икон и реликвии, связанные с его жизнью и служением.

Среди них — фрагмент гроба архиепископа Иллариона (Троицкого) и часть архиерейского облачения, принадлежавшего митрополиту Серафиму. В 1929 году владыка Серафим организовал отпевание своего собрата, умершего после многолетнего заключения.

Храм стал не только местом молитвы, но и пространством, где память о погибших обретает духовный смысл. Здесь вспоминают не только обстоятельства их смерти, но и то, как они жили, во что верили и чему остались верны до конца.

«Сад памяти» — имена, которые нельзя забыть

В 1997 году на территории полигона провели археологические исследования. На участке площадью всего 12 квадратных метров обнаружили останки 159 человек. После изучения их вновь захоронили на этом же месте, установив каменный крест.

Позднее были определены контуры массовых захоронений. Сегодня известно о 13 рвах общей протяжённостью почти один километр. Над ними устроены земляные насыпи, обозначающие места братских могил.

«У этих людей, хотя они были самые разные, у всех, кто здесь был расстрелян, была общая судьба. И закончилась эта судьба здесь, на Бутовском полигоне, в братской могиле. И поэтому мы решили, что имена всех пострадавших без исключения должны быть здесь увековечены».

Так возник мемориал «Сад памяти», открытый 27 сентября 2017 года, к восьмидесятилетию начала массовых расстрелов на Бутовском полигоне.

На гранитных плитах увековечены имена погибших, расположенные по дням расстрелов. Мемориал символически напоминает ещё один ров, но, в отличие от настоящих захоронений, он открыт для людей: сюда можно спуститься, чтобы прочитать имена и вспомнить каждого.

Хронологические линии 1937 и 1938 годов сходятся у колокола памяти. Каждый посетитель может ударить в него, выразив своё отношение к увиденному и пережитому.

В центре мемориала растут яблони, трава и цветы. Живая зелень среди гранита стала символом того, что память не должна оставаться лишь свидетельством прошлого.

«Наша память об этих людях жива, и что на самом деле эта память и есть залог жизни, потому что тот, кто потерял память, потерял сознание, кто потерял самосознание, уже потерял, собственно говоря, свою человеческую жизнь».

Почему важно приехать сюда

Сегодня Бутовский полигон — место, где история страны раскрывается через судьбы конкретных людей. 

Для православного человека Бутово имеет особое духовное значение: здесь особенно остро ощущается подвиг новомучеников и исповедников, сохранивших верность Христу в годы гонений. Но память об этом месте принадлежит всем. Среди погибших были люди разных национальностей, убеждений и взглядов, которых объединила общая трагедия.

«Развитие этого полигона, появление здесь разных мемориальных сооружений, храмов, мемориала, который называется „Сад Памяти“, оформление погребальных рвов, благоустройство, все это происходит в особой, так скажем, атмосфере».

Эта атмосфера ощущается в тишине мемориальной территории, перед гранитными плитами с именами, в музейных залах и храме, где совершается молитва о погибших.

Сюда приезжают родственники расстрелянных, паломники, школьники, студенты и все, кому важно прикоснуться к истории своей страны. Кто-то ищет имя близкого человека, кто-то приходит помолиться, а кто-то впервые узнаёт о событиях, которые долгие годы оставались скрытыми.

Бутовский полигон учит нас видеть за историческими цифрами человека, помнить о трагических последствиях ненависти и обесценивания человеческой жизни.

Сохранение памяти о прошлом — наша ответственность перед теми, кто жил до нас, и перед теми, кто придёт после. Ведь пока мы помним имена, судьбы и подвиги этих людей, они остаются частью нашей общей истории.