Раскольников самостоятелен в своих действиях или за ним стоит какая-то сила, которая подталкивает к преступлению, посылает болезни и сны? Лазарев Аркадий, 10 класс

Когда читаешь роман «Преступление и наказание», ты не можешь не столкнутся с удивительными, чудесными совпадениями. В первый раз ты думаешь, что это случайность, но с каждой случайностью становится очевидно, что это определенно противоположное. Но что тогда?

Федор Михайлович Достоевский, один из величайших писателей всех времен, никогда бы не стал писать ситуативный роман-детектив, где нищий студент убивает старушку, а потом умный и хитрый следователь психологически вынуждает его пойти признаться. Нет, это слишком просто, даже с переворотом конструкции, я имею ввиду рассказ про преступника, а не детектива, также и социальный роман про то, что несчастного молодого человека «заела среда». Про то, что во всем виноват режим. Нет, это слишком мелко для Достоевского.

Поэтому он пишет притчу, которую, как и любую Евангельскую мы можем применить к себе именно благодаря нереальности происходящего, образности происходящего, а также благодаря тому, что эта история настолько общая и близкая к извечным прообразам она ближе к нам чем любая другая (самый яркий пример – покаяние разбойника на кресте, но есть и более древние, их множество, а «изначальный прообраз находится на дне бездонного колодца» Томас Манн «Иосиф и его братья»).

Итак, таинственная сила, которая толкает героя на убийство и дальше на признание. Что она есть, нам предстоит выяснить чуть позже, а сейчас давайте посмотрим для чего она нужна. Как ни странно, эта сила является положительной, хоть именно она и позволяет, и даже как бы «приказывает» (эта сила имеет волю) Раскольникову совершить преступление. Но ведь именно она дает Раскольникову возможность встать на путь покаяния. Ведь именно она как бы дает заряд для жертвы Сони. Ведь благодаря ей роман пишется и благодаря ей мы можем его прочитать и получить от него ту духовную пользу, которую он дает. Если бы не было этой силы, то не было бы и убийства, тогда Достоевский не стал бы писать роман. А Порфирий, который по-моему и сам является служителем этой силы («Без нас вам нельзя обойтись»), открыто заявляет:
«Еще хорошо, что вы старушку убили». Что это значит? Это значит, что не совершив убийство старушки, Раскольников либо сошёл с ума от терзавшей его теории либо совершил что-нибудь ещё худшее.

 

Эта сила мистична и конечно же она не случайна: все эти «совпадения» складываются в убийство. Это и блеснувший топор, и точное время, когда старуха будет одна (то есть прямо: когда нужно убивать)… . Таких «мелочей» множество в романе, и они являют нам эту высшую силу, которая с одной стороны дает жизнь роману, а с другой — Жизнь Раскольникову. Но зачем же было посылать сон про лошадь, если убийство необходимо? Я думаю, что единственным объяснением появления этого сна может быть лишь такое: сон, как рожденное разумом человека явление, отображает какую-то внутреннюю сторону героя, которая как бы сопротивляется против этого убийства, но он мономан, он настолько одержим теорией, что пути назад нет, только вперед. И вот эта сила открыто отрезает ему пути к отступлению:
«… обстоятельство, которое постоянно казалось ему потом как бы каким-то предопределением судьбы его»; «встреча тут нарочно поджидала его!»

Дальше он как раз узнает про то, что Елизаветы не будет у старухи в определенное время…

Еще один абсолютно магический персонаж — «человек из под земли» или мещанин. С ним Раскольников встречается также три раза и все три встречи загадочны. Он, я считаю, тоже служитель этой незримой, но ощутимой силы. В первый раз он хочет вести главного героя в контору, то есть к покаянию, но эта сила не может заставить, она может лишь толкнуть. Второй раз мещанин разыскивает дом преступника, но когда он выходит, этот человек, очень похожий уходит, ничего не сказав. Когда же Р. его догоняет, тот говорит ему лишь «убивец». Это простонародное слово подобрано автором не случайно: оно имеет очень яркое звучание. Какое-то вселенски печальное, смиренное, сочувственное, сострадательное.

«Ужасно озябший» возвращается домой герой, озноб ассоциируется скорее с грустью, нежели со страхом. Эта встреча производит на Раскольникова очень сильное впечатление. Он начинает бредить, однако по-прежнему не отказывается от своей теории (монолог «Наполеон, пирамиды, Ватерлоо»). Бред перерастает в ужасный сон, из которого является ужасное чудовище — Свидригайлов. Далее «спасение» сестры от Лужина, первый разговор с Соней, евангельская история, которая сталкивает Раскольникова с историей его будущего, которая для него не тайна (поэтому он и просит именно про воскрешение Лазаря), но он должен пройти этот путь, закончить эту историю. Он снова идет к Порфирию и чуть-чуть себя не выдает. Дальше происходит третья встреча с мещанином:
«Как вдруг дверь стала отворяться сама… дверь отворялась медленно и тихо…»

Все это очень таинственно. Этот человек приходит снова, чтобы успокоить героя, предотвратить его нервный срыв. Все его явление необычайно странно. Эти поклоны до земли, поклоны, по-моему, относящиеся к будущему Раскольникову, который пересилит себя и пойдет признается. Судьба его очень беспокоит этого пьянчугу («Дворники не пошли тогда, я пошел»): он как бы трижды стучится к Порфирию, и на третий раз ему отворяют. За что он просит прощение? Моя догадка — за ту злобу со стороны окружающих, ничего не понимающих людей, которая будет преследовать Р. после признания. Как ни странно, в книге «сила» в лице мещанина кажется совсем бессильной, даже и Порфирий признается, что показаний пьяницы никто и слушать не будет. С другой стороны, каждая встреча с ним двигает главного героя вперед.

Для меня главным олицетворением, как бы добрым ангелом Раскольникова, является Порфирий (ангел не в переносном значении, ведь тогда им я назвал бы Соню). Этот ангел справедливый, грозный, строгий, и в то же время стремящийся сделать добро своему подопечному, но также как и мещанин в земном образе выглядит ничтожно (см. портрет Порфирия ч. 3, гл. 5).

«Нам нужен не столько Отец Небесный, сколько небесный дедушка — этакий благожелательный и расслабленный старичок… но Бог есть Любовь, и поэтому я прихожу к заключению, что мое понятие о любви нуждается в поправке. К тому же я, возможно, уже слышал, даже от поэтов, что любовь — это нечто более суровое и прекрасное, чем просто доброта» (К. С. Льюис «Страдание» Гл. 3)

Вставляю эту цитату здесь, для того чтобы объяснить строгость и даже жестокость Порфирия к Раскольникову. Бог может (и чаще всего так делает) привести нас к покаянию через страдания. Эта идея подтверждается и самим Достоевским в словах следователя:
«Миколка прав, что страданья хочет… страдание — великая вещь».

С другой стороны, конечно, можно рассмотреть всю сцену последнего их разговора, как психологическую комедию, которую тонко играет Порфирий, не имеющий никаких реальных улик, чтобы вынудить Р. самого пойти признаться. По-моему, тогда бы автором этого романа был бы А. Конан Дойл или Агата Кристи: увлекательный детектив про убийство и расследование (даже и с «обратной» стороны), но никак не Достоевского. Как я уже говорил, это произведение — гораздо больше любого детектива (очень люблю и «Пуаро» и «Холмса»), именно своей притчевостью. И тогда этот разговор со следователем является ни чем иным, как рассказом будущего Р., которого казалось бы автор в книгу не включил:
«Я знаю, что вы слова мои как рацею теперь воспринимаете заученную; да, может, после вспомните, пригодится когда-нибудь; для того и говорю».

Сон Свидригайлова — это его собственный ад (он им самим описан под видом рая, потому что прекрасного рая для него вообще не существует) — «банька с пауками». Я думаю, что этот ад мучит его, торопит и ждет его. Сон построен наслоениями, из которых почти невозможно выбраться. Кстати, неизвестно, Свидригайлов вышел как бы из сна Раскольникова, а здесь, может быть, пытается вырваться наружу, но сам себя убивает. Не случайно их два кошмара про старушку (Р.) и про девочку, крысу… (Свидригайлова) очень похожи по настроению, структуре. Может, С. — самая ужасная и темная часть души Р. («Каждый из нас носит в себе и ад, и небо» О. Уайлд), которую он выпускает, убив старуху, на волю, но тогда своим «покаянием» он убивает этот свой внутренний ад.
Еще одна «случайность» — рассказ Ильи Петровича в конторе именно о самоубийстве С.
Но всех случайностей и даже ангельской помощи бывает недостаточно для решительного шага. И Раскольников уже выходит из конторы, и тут видит Соню. Если рассматривать роман как детективный, социальный, да даже и как психологический, то как объяснить то, что главный герой, который на тот момент еще не любит Соню, увидев ее разворачивается и идет признаваться. Конечно же, он уже любит ее и знает об их будущем, которое уже случилось, которе происходит сейчас, и которому еще предстоит случиться. Только так…
Я думаю, что все мы, читая книгу, чувствовали, как истончается и даже рвется действенная ткань повествования, реальности. Лучше всего моменты таких разрывов видны в снах. Когда, как в последнем сне Раскольникова, выходит автор и напрямую говорит читателю. Но нельзя сказать, что автор пророчествует. Конечно автор не говорит про 20-й век или про наше время. Просто, как очень умный, очень тонко чувствующий человек, он понимает, к чему ведет путь Родиона Романовича. Он сталкивает героя с его будущим. Видимо, путем размышлений, а также соотнесения жизни с Евангелием Достоевский не предсказывает того, что происходит сейчас вокруг в последние 10 лет. Но ведь Христос еще два тысячелетия назад сказал:
«Когда же услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь: ибо надлежит сему быть,- но это еще не конец. Ибо восстанет народ на народ и царство на царство; и будут землетрясения по местам, и будут глады и смятения. Это — начало болезней…» (Мк. 13:7-8)
А еще раньше пророк Даниил:
«…и на крыле святилища будет мерзость запустения, и окончательная предопределенная гибель постигнет опустошителя» (Дан. 9:27)
И вот автор увидел к чему приведут нераскаявшиеся Раскольниковы и их теория. Кто-то сказал, «что любая хорошая книга суть толкование Евангелия». Достоевский как раз в этом сне объясняет строки, которые я привел выше. Именно поэтому для нас написанное расценивается как Пророчество. Но все-таки автор здесь помещает видение именно для Р.. И если мы вырвем его из контекста, то работа писателя окажется бесполезной. Ведь лишь прочитав всю книгу, мы можем применять эту «притчу» к себе. Сознание Р. показывает ужасную реальность его теории. Он сам уже давно знает, что теория ложная (о чем опять же говорит Порфирий), но он настолько долго ею жил (он все-таки мономан), что ему трудно расстаться с ней, хотя внутри он уже давно с ней расстался. Дальше Раскольников освобождается от нее, начинается его новая жизнь.
Я думаю, что эта таинственная сила — есть Божье промышление. Нельзя сказать, что это Бог. Ведь все-таки Бог не мог бы отправить человека убивать. Может быть именно злые силы подталкивают Р. к убийству, но так как все творится Божьей волей, то и убийство становится переломным моментом в жизни Р. И, конечно же, весь путь героя после него идёт по Божьему Замыслу.

Конечно, эту тему можно еще разбирать и разбирать, но это я оставлю на долю литературоведов.

А в конце хочется сказать про самое светлое место в романе: явление Раскольникову Рая на земле, откровения вечности. Несмотря на весь драматизм сюжета это откровение оставляет в душе ощущение тишины и света, как говорит Солженицын в «Раковом корпусе»: «В том, насколько удавалось им сохранить неомутненным, непродрогнувшим, неискаженным – изображение вечности, зароненное каждому».

Это изображение есть и у Раскольникова. Прямо перед кульминационной сценой с Соней: «День опять был ясный и теплый. Раскольников вышел из сарая на самый берег, сел на складенные у сарая бревна и стал глядеть на широкую и пустынную реку. С высокого берега открывалась широкая окрестность. С дальнего другого берега чуть слышно доносилась песня. Там, в облитой солнцем необозримой степи, чуть приметными точками чернелись кочевые юрты. Там была свобода и жили другие люди, совсем не похожие на здешних, там как бы самое время остановилось, точно не прошли еще века Авраама и стад его. Раскольников сидел, смотрел неподвижно, не отрываясь… начинается новая история, история постепенного обновления человека, история постепенного перерождения его, постепенного перехода из одного мира в другой, знакомства с новою, доселе совершенно неведомою действительностью».

 

Share
Размещено в Читальный зал и отмечено , .

Добавить комментарий