Евгений Святославич Тугаринов. Картина маслом или Кереть 2021. Часть 8

15
Это был наш последний день на острове Олений. А накануне мы устроили себе баню. В прошлом году, сплавляясь по Поньгоме, по какой-то своей глупости я проигнорировал баню, сославшись на повышенное кровяное давление. Но сейчас мне страшно хотелось, чтобы баня была, и я поддержал все разговоры о бане и даже инструктировал молодых, как лучше и правильнее все устроить. Хотя на самом деле устраивал все Петрович. С утра была начата заготовка дров, потом растопка каменной печи, чтобы жара хватило всем. В отличии от Поньгомы, где нам пришлось самим класть печь, на Керети практически все стоянки были уже оборудованы каменными печами. Это лишний раз доказывало, что наш маршрут был популярным и посещаемым.
Где-то часам к пяти вечера к бане начал стекаться народ. Заранее было условлено, что первыми идут мужчины, юноши и мальчики. Они парятся три захода, после чего окунаются в море и уступают место в бане женщинам и девушкам.
Если кто не знает, что собой представляет походная баня, то я расскажу. Итак, сначала сооружается каменная печь. В Карелии это осуществить несложно – край скалистый, каменный. Затем печь огораживается каркасом, для чего подходят обыкновенные жерди. Каркас делается с крышей. Все это обтягивается пленкой, тентом, чтобы предотвратить утечку жара – и вот баня готова.
С собой в баню берут ведро воды, ковшик, веник. Надевают шапочки, потому как жар может достичь и 100 градусов. Наступает самое важное – вокруг каменной печи располагаются желающие испытать парное наслаждение и все происходит на редкость празднично и радостно. Если кому-либо любопытны подробности, то отошлю интересующихся к моему предыдущему рассказу о походе на Онегу.

16
И вот настал тот день, когда нам предстояло сделать последний переход – от острова Олений, где мы провели две дневки, до поселка Чупа. А в пяти километрах от поселка находилась железнодорожная станция с тем же названием. Наш поход завершался, и не было среди нас такого человека, кто бы мечтал поскорее попасть домой. Наоборот, всем хотелось, чтобы поход продолжился, ведь нам несказанно повезло с погодой, нас завалило грибами и ягодами, наше плавание сопровождали тысячи нерестящихся горбуш, словом, мы столкнулись со всем тем, чего были лишены, живя в Москве. А потому в каждом из нас чувствовалась великая радость оттого, что мы были вместе, и нам было хорошо друг с другом.

Это была награда! Во всяком случае наш экипаж так воспринял прохождение многокилометрового участка Белого моря без единого взмаха весла. Вы спросите как? На моторе, господа, на моторе! На самом деле мы уже шли на моторе от порога «Морской» до острова Олений. Но тогда это был вечер, а поднявшийся ветер, бесконечная болтанка и трудности управления катамараном лишали нас ощущения прогулки. Народ порядком замерз, намок и терпел все лишения из последних сил, желая как можно скорее ступить на твердую землю. Мы приплыли к острову в половине двенадцатого ночи, но стоянка оказалась занятой. Виднелся чужой костер, слышались голоса и смех, и каждый из нас подумал, что плыть придется дальше, и мы даже поплыли. Нами овладела безысходность, граничившая с отчаянием. Но нас снова выручил Петрович. Он пристал к берегу Оленего, провел переговоры с сидевшими у костра туристами и просигналил нам.
Никого уговаривать не пришлось. Все быстро повернули назад, высыпали на берег, начали устраивать ночлег, и вот тут мы столкнулись с явлением, которое во всем мире называется туристическим братством. Хозяева острова, а любой турист, занявший стоянку первым, считается хозяином территории априори, и он вправе разрешить или отклонить переговоры о соседстве. Так эти туристы, оказавшиеся жителями Калуги и Химок, не только пошли на это, но разожгли для нас костер, приготовили чай и дали баранок и сухарей. Нашего восторга и благодарности не было границ.
– Ты подумай – люди ведь могли сказать: «Плывите себе с миром, эта стоянка занята». И мы бы поплыли. Куда деваться? А они нас как своих встретили. «Тут, – говорят, – еще три команды разместиться смогут. Не нами устроено, не нам распоряжаться», – вот как сказали.
– Это человеческая дружба, это сочувствие и понимание, что в ситуации вечернего поиска стоянки может оказаться всякий, но подвинуться и разделить кров, кострище и дав неизвестным еду – это является проявлением высоких человеческих качеств. Учись, студент!
Вот какие выводы сделали наши. Калужане с химчанами уходили наутро, и нам удалось с ними еще поговорить. Тут и выяснилось, что они тоже шли в Чупу и тоже заканчивали свой поход. Это дало повод одному из наших бывалых предположить, что калужане с химчанами просто от лишнего веса избавлялись. И это наутро подтвердилось, потому что мы обнаружили оставленный ими репчатый лук. Как же обманчиво бывает первое впечатление!
Но ночью, получив из их рук тепло, чай и сухари, мы этого всего еще не знали, а потому все наши сердечно благодарили хозяев и счастливые завалились спать.

Продолжение следует!

Share
Размещено в Путешествия, Хоровая студия и отмечено , , , , , .

Добавить комментарий