Евгений Святославич Тугаринов. Картина маслом или Кереть 2021. Часть 4

5

Были и другие экипажи, кому пришлось невольно искупаться и водички карельской испить. Например, экипаж Денисовых. Их уже на первом пороге, который все за шиверу приняли, перевернуло. Ну, перевернуло и перевернуло – дело обычное, походное, почти рядовое. Но в суматохе они своего сына потеряли из вида – третьего члена экипажа. Тут не позавидуешь – нырнули трое, а вынырнули двое – нет пацаненка Ванечки. Отец озирается, мать голосит – страшнее момента не придумаешь. А вышло так.

Пока Денисовы переворачивались, да выныривали, мимо лодка Петровича прошла. Петрович видит мальчонка в воде, хвать его руками и к себе в лодку. Он бы его в лодку к отцу-матери закинул, но та вверх дном плыла. Куда кидать мальчонку? Вот он и не растерялся, взял его к себе. Прижал к телу, держит крепко одной рукой, другой веслом машет. Вы спросите как можно одной рукой веслом махать? Петрович научит. Он все может. И вот Денисовы родители кричат, зовут, а вокруг бурлит, шум воды всякий крик заглушает. А Петрович с пацаненком Ванечкой уже далеко вперед уплыл и назад вертаться ему не с руки. Тут кто-то из походников мимо по берегу проходил и Денисовых успокоил – дескать, так и так, мальчонка ваш жив, его Петрович словил и волноваться можно перестать. Лучше побеспокоиться об уплывших вещах да к берегу скорее приставать. Вон, видите там Евгений Святославович уже ремкомплет из красной косметички достает, лодку о. Александра изучает. Он и ваши дырки вмиг обнаружит. Вот, значит, какой случай приключился.

 

6    

 Чтобы покончить с порогами и всякими неприятными моментами, расскажу о случае приятном. Представьте себе – поход уже почти заканчивается, как заканчивается сама река Кереть. Осталось пройти последний порог – «Морской» – перед самым впадением реки в Белое море. Идем мы себе, идем и видим какие-то сооружения впереди. Сооружения на берегу нас давно уже не удивляли, а вот сооружения посередине реки стали нас все больше интересовать. Подплываем ближе и видим – это большого размера бассейны, что-то вроде детского сада для рыбьих мальков, которые из красной что ни на есть икры сейчас вылупляться начнут. Ну, комната матери и ребенка – ни дать, ни взять. Так мы это для себя определили. Хорошо, думаем – рыбзавод свои границы очерчивает и нас предупреждает. Ладно. Проходим еще немного и видим объявление:

 

Прохода нет. Обнос! И стрелка налево ¬

 

Видим – река перегорожена сетью в несколько рядов для надежности. А посередине реки ворота устроены, а на воротах замок амбарный висит. А по ту сторону сети рыба плещет, аж волны идут. Так и играет, так и резвится.

– Братцы! Это горбуша на нерест идет. Она вверх по течению хочет пройти, а сеть ее не пускает, – предположил один.

–  Инстинкт! – поднял вверх палец второй.

– Закон природы! – поддержал третий.

– Точно. А я смотрю, что за диво такое на реке устроено? Никогда такого не видел, – продолжил четвертый.

– И мы тоже не видели, –  сказали разом остальные.

– Это и есть рыбзавод, про который нам шофер рассказывал. Помните? – начал новый круг первый.

– Да, он еще говорил, что горбуша умирает после нереста, – вставил реплику второй.

– Да? Я не слыхал такого, – засомневался третий.

– Точно, именно так и происходит, я читал, – поддержал товарища четвертый.

– Мы тут не пройдем. Надо с рыбаками поговорить, может проход какой устро…? – снова было раздался голос первого.

–  Петрович, ты сплавай, разузнай. А мы пока к берегу пристанем и пойдем порог смотреть, – не дал ему закончить начатую мысль капитан.

– Да, да, правильно поставил задачу командир, – подумали все.

Ну, а дальше вот как было. Петрович поплыл направо, где на берегу стояли дома, там могла располагаться контора рыбзавода. А весь наш отряд повернул налево, где домов никаких не было, а стояли две легковые машины.

– Если машины стоят, значит дорога есть, – сказал внутренний голос одного из нас.

Таким образом, мы пристали к берегу и пошли смотреть порог.

 

Порог «Морской» – это последнее перед морем препятствие, и этим именем называют последние пороги на всех реках Карелии. Карельские реки текут с континента в Белое море, вот и дали им всем такое название. Идем мы вдоль порога, смотрим, оцениваем.

– Мужики, такого порога еще не было. Тут не просто бурлит, тут клокочет как в жерле вулкана.

– Не знаю, как на вулкане – не бывал, не видел, но мы тут все лодки в клочья порвем и что делать на море будем, не понимаю?

– Обносить надо, вот что. Выгружать вещи, нести их к морю, и лодки тоже.

–  Так это же сколько нести придется? Километр?

– Может и километр, а только другого пути нет. Потрудимся пешие, так хоть лодки сбережем и дальше плыть сможем.

– Согласен. Тут и дорога накатанная. Не через бурелом продираться, а спокойно пешочком как в парке.

– Да, да, как в парке! Только в руках лодка килограмм на 30-40 веса. У нас ведь тележек не имеется.

В этот момент к нам присоединился Петрович.

– Ну что, договорился с таможней? Верещагин дает добро?

– Все в порядке. Мужики нормальные, все поняли. Они и плоты коммерческие пропускают, только потихому, без огласки. Как своих. Сейчас нам ворота откроют, мы ближе к порогу подойти сможем.

– Уже подошли. Смотри сам.

Мы продолжали двигаться лесочком вдоль порога.

– А ничего себе уклончик – метров 5 будет. Спуститься можно, как с горочки. Но можно и застрять по дороге и штаны, так сказать, изорвать. Привести в негодность.

– Да, да, поливиниловые штаны, заметьте.

На этих словах, внимательно изучавший порог Петрович, остановился.

–  Мужики! – обратился он с речью к остальным, – вы меня знаете, на порог иду всегда первым.

– Знаем, и первым переворачиваешься. Видели.

– Я не об этом. Со всяким случиться может. Но тут я пас. Впереди море и можно лишить себя удовольствия прокатиться по нему на моторе. Не знаю, как вы, а я попробую вдоль правого бережка лодку провести. Именно провести. Не плыть в ней, а за веревки проводить. Я думаю, что пройти можно. Там слив потише, воды явно меньше. Как думаете?

Народ посмотрел на Петровича с уважением.

– Соображает Петрович. Дело говорит, – подумали остальные походники.

– Ну, что? Кто пойдет со мной лодку проводить?

– Мы пойдем, – разом сказали Миша и Леша.

– Так, парни! Ваш номер восемь – после спросим, – ответил один из бывалых. – Вы уже себя показали.

– А что? Петрович тоже перевернулся. И о. Александр, и Денисовы, а в прошлом году Максим Викторович переворачивался. Чем мы хуже? Чуть что – Миша, Леша! Не надо на нас «всех собак вешать», – грудью встали в оборону парни.

– Ладно вам. Ребята осознали, провели работу над ошибками и хотят исправиться. Давайте поступим так – Петрович с кем-нибудь поведет лодку вдоль правого бережка и нам по рации сообщит, как дошел. Там и решим про остальные «Варзуги». «Викинги» могут идти не дожидаясь сигнала Петровича, а «Варзуги» отмашки ждут, – принял решение капитан.

– Я пойду с Петровичем, – смело сказала Лиза. – Можно?

– Отлично. Лиза идет с Петровичем. По местам!

 

«Варзуга» Петровича решительно в два весла пересекла по диагонали широкую часть реки перед самым началом слива. Все наблюдали за ними издали.

– Что-то как-то медленно идут.

– С осторожностью. Там, наверное много камней и мелко. Видишь, Петрович уже вылезает из лодки. Сейчас ее руками проводить начнут как ребенка.

Оба первопроходца вылезли, ухватились за веревки и медленно стали продвигаться вниз.

– Ничего, справятся.

Прошло несколько минут. Лодка скрылась за поворотом. Из рации доносилось:

– Плыть практически нельзя. Вокруг камни. Маневрируем пешком. Но кажется, дойдем.

– Второй экипаж может идти?

– В принципе может, но смотря кто?

– Тут старшие девочки хотят. Пускаем?

– Я бы подождал, пока мы пройдем весь участок. Пусть сначала парни пройдут на «Викинге».

– А «Викинги» по основному сливу не пройдут? Или как вы по краешку?

– Кто его знает? Может да, а может нет? Пусть как мы вдоль берега попробуют. Пусть Саша Любашенко с кем-нибудь пойдет.

– Хорошо. Саша, вы с кем пойдете?

– Давайте, с Ваней.

– Отлично. Петрович, второй пошел, – и о. Александр благословил «Викинг» идти вслед Петровичу.

 

7

А в это время остальные походники, кто решил обносить, уже вовсю разгружали лодки и группами потянулись по дороге к морю. В их действиях не было понурости. Они знали, что будет тяжело тащить на себе то, что спокойно и без труда плыло в лодках, но предвкушение прокатиться на моторе и вид «Морского» порога все поставил на свои места. Тащить, так тащить. Одним словом, обнос.

В то же самое время, когда происходили все эти разговоры и события, к берегу пристала незнакомая резиновая лодка. В ней находился только один человек – не молодой, но жилистый мужчина. Те из нас, кто оставался еще около пришвартованных лодок, начали с интересом наблюдать за его действиями. Мужчина, не раздумывая и ни о чем не спрашивая нас, начал вытаскивать из лодки рюкзаки.

– А вы не хотите попробовать спуститься? Ваша резинка даже не заметит порога, да и вид у вас бывалый, – не выдержал один из наших самых коммуникабельных байдарочников.

– Думаете? Я действительно прошел всю Кереть от Варламова озера. Проходил пороги без осмотра. Я знаю свою лодку, хожу на ней давно и всегда один. Ходил даже на Кавказ. Лодка выдержит – в ней я уверен. Но признаюсь – не хочу больше мочиться. Просто неохота. Устал, может? Не знаю.

И опытный покоритель Кавказа взвалил на мощные плечи пару рюкзаков и направился вслед нашим студентам.

 

8

Напоследок мы обратились к рыбакам, что нас пропускали через ворота, с просьбой, не будет ли у них для нас рыбки.

– Почему не будет? Эта рыба все равно обречена. Несколько дней – и она погибнет. Горбуша нерестится дважды за жизнь – на второй и четвертый год, а потом погибает. Так что подходите к сети и берите, что достанете.

Поблагодарили мы рыбаков, и двое из нас – Евгений Святославович и Настя Денисова вошли в воду.

– Насть, тут глубоко. Давай мы рядом с берегом сначала поглядим, может и найдем пару штук.

– Давайте, Евгений Святославович. Вон одна, а вот другая. Вы сеть натягивайте, а я рыбу буду вываживать.

– Нет, давай наоборот. Мне вываживать сподручнее. Ты мелкую достанешь, а я крупную схвачу.

 И Евгений Святославович начал сеть вываживать да рыбу запутавшуюся руками хватать. А та не дается, выскочить норовит.

– Большая какая, Евгений Святославович! Хватайте вон ту. У нас ртов много, всем охота горбуши отведать.

– Да я хватаю, только она не шибко дается. Нам бы с икоркой словить.

– Да бы, с икоркой никто не откажется. Вы тогда самочку высматривайте, самочку.

– Да я понимаю, что самочку. Но тут все больше самцы попадаются. Сколько уже выловили?

Вот такой примерно разговор на производственную тему у них шел. Минут двадцать вываживали сеть Евгений Святославович с Настей. Достали аж пять рыб – крупных самцов, килограмма по два-три, не меньше. Из Насти и Евгения Святославовича, можно сказать, артель рыбацкая сформировалась. Могли бы и дальше так промышлять. Остальные же походники только смотрели на них, негромко переговаривались и радовались – предвкушали кто ушицу, а кто и жареху. Да и самим лазить в холодную воду не пришлось, что тоже неплохо. О чем же они разговаривали, глядя на работающих, нам было не слышно.

Share
Размещено в Путешествия, Хоровая студия и отмечено , , , , .

Добавить комментарий