Евгений Святославич Тугаринов. Картина маслом или Кереть 2021. Часть 3

4

 

Для чего ходят в байдарочные походы? Ответ понятен и прост – для проверки себя на человеческую прочность! Чтобы ты сам увидел, какой ты друг и товарищ! Готов ли ты отдать последнее и выручить из беды? Или не готов? А еще в походы ходят ради большого удовольствия! Но ведь все люди разные, а значит и удовольствия тоже бывают разные. Кто-то любит природу: грибы-ягоды собирать, у речки посидеть да на закаты с рассветами поглядеть, кто-то любит уединение и тишину, а кто-то наоборот шум и гомон, кто-то вообще любит петь без остановки и без всякой подготовки.

Но все от мала до велика любят риск – это когда дух захватывает, боишься, а идешь. Так и у нас. Взять хотя бы меня – за пару недель до похода мне начали сниться сны – порог, вода бурлит, меня несет, и я не знаю, как выберусь живым из этого бурления. Причем я даже не помню, была у меня лодка или я сплавлялся как-то иначе? Но я точно помню, что все вынуждало действовать, что-то предпринимать, а я не знал что и как? Признаюсь – мало приятное ощущение, даже во сне.

Но вот пришел, наконец, тот день, когда мы поплыли наяву. Знали, что впереди нас ждет множество шивер и даже порогов разной категории сложности. И нельзя сказать, что мы отнеслись к реке с присущей нам иногда  легкомысленностью. Нет, упаси Бог! Мы читали друг другу вслух описания и комментарии, словом, готовились серьезно. Я уже не говорю, что все мы были соответственно ситуации экипированы. Ну, да ладно, что объяснять! В походе всякому место есть. Тут закономерное причудливо перемежается со случайным – все как в жизни. Вы сами посудите.

Входим, значит, мы в первую шиверку, радуемся, думаем – сейчас потренируемся, как будем настоящие пороги проходить. Разомнемся на малом, будем во всеоружии в большом. Так думали все, а минуту спустя кричат:

Отец Александр перевернулся!

Как перевернулся, когда он самый опытный среди нас? Капитан всей нашей дружины! Не может такого быть! – одновременно подумали все.

Но оказалось, что очень даже может, и никто не вправе считать себя застрахованным от всяких случайностей. Хотите знать, что произошло? Слушайте и не перебивайте. А оказалось, что не в шиверку мы вовсе вошли, а в самый взаправдашний порог. И никто нас об этом не предупредил. Например, не был установлен громкоговоритель как на нерегулируемых железнодорожных переездах типа:

«Осторожно, берегитесь, поезда!

Осторожно, берегитесь поезда»!

И так до бесконечности. Лично мне это очень помогало сориентироваться на местности. Или очень было бы кстати какое-нибудь лаконичное объявление вроде:

«Дорогие друзья!

Вы вошли в порог 3 категории, пристегните ремни на своих разноцветных  и хорошо подогнанных спасжилетах, оденьте шлемы и держите крепче весла в руках.

Старайтесь попасть в главную струю, избегайте «бочек» и водопадов. Запоминайте каждое мгновение прохождения маршрута – будет потом, чем делиться с близкими и знакомыми.

Не пропустите аналогичное объявление, установленное для вашего же удобства в 100 метрах перед очередным препятствием. Приносим свои извинения за доставленные неудобства и низкую воду. Следующий порог «Краснобыстрый».

Приятных вам ощущений. Ждем вас снова на наших адреналиновых маршрутах».

Администрация реки Кереть

 

Нет, ничего подобного мы не заметили, и никто из предыдущих сплавщиков даже не подумал предупреждать нас о таких пустяках. Да и кто они – эти предыдущие сплавщики? Разудалые кампании на больших резиновых плотах. По восемь-десять человек на каждом, с моторами, да инструкторами. Они в эти пороги заходили и ничегошеньки не боялись. Им что порог, что водопад. Одним словом, они нам были не попутчики. Но они могли хотя бы оставить записку.

Так вот – лодка о. Александра действительно перевернулась. Что касается нашего экипажа, то по той же самой причине незнания, что мы уже на пороге, мы с Анастасией прошли его с точностью до наоборот. Шли как по шивере – искали основную струю, уворачивались от камней, отталкивались, маневрировали, а порога то мы так и не увидели. А вот о. Александр увидел! Вот, что значит опыт и капитан!

Да, дела! Но наученные своей наивностью, к следующим подобным местам мы стали относиться уже с повышенным вниманием и даже осторожностью. Впереди идущие лодки всеми силами старались распознать знакомый шум близкого порога или увидеть поднимающуюся над ним водяную пыль. Обнаружив эти верные признаки препятствия, мы приставали  к берегу, и все вместе шли изучать наш будущий маршрут, так сказать, делать рекогносцировку на местности. Частенько слышалось:

– Ничего себе порожек. Какая, говоришь, категория?

– В описании сказано – третья, но ты глянь, что деется – кипит-бурлит Гвадалквивир. Все, как у Пушкина. Или это не Пушкин?

– Пушкин, не Пушкин, причем тут Пушкин? То же мне Лермонтов нашелся! Время выбрал стихи читать. Короче, смотри лучше, как маневрировать будем.

А что смотреть? Первый экипаж пойдет – там и увидим правильный маршрут или нет? На живом, так сказать, примере учиться будем. Поступим классически.

Что значит классически? Если первые перевернутся, то вторые это место обойдут? Так что ли? Не получится! Ты смотри, какая струя, какие повороты. И это отсюда все видно и понятно, а с воды попробуй разбери, какие буруны за ориентир принимать? Скорость-то бешеная! Тут обносить  надо.

Да, возможно ты прав.

А другие смотрели на дело еще более практически трезво.

А мы точно не полезем. Сами посудите – только начали сплав и разодрать лодку! На чем потом идти будем?

– Не дрейфь! Слышал, что о. Александр сказал: «Друзья, назначаю Евгения Святославовича ответственным за проклеивание дырявых байдарок. (Смех в зале). Ремкомплект будет у него, у Петровича и третий на катамаране у дяди Коли. Так что смелее вперед! Кто не рискует, тот не пьет шампанского, как говорится, а наши возможные дырочки надежно заклеют». (Смех в зале).

– Это понятно, что заклеют, но переворачиваться совсем не хочется. И вещи терять – ведь уплывут вещи-то, как пить дать, уплывут!

 

Но вот все осмотрели, все прикинули, решения приняты – первым идет катамаран с дядей Колей и его хлопцами, потом Петрович, потом о. Александр и так по нисходящей. «Первый, как говорится, пошел»! Но что это? Лодка Петровича вошла в слив и на тебе! Дальше плывет вверх килем. А Петрович не дрейфит, он дело знает. За лодку держится, младшего напарника инструктирует, отфыркиваясь:

– Ты, вот что – за борт держись, нас через минуту-другую к берегу прибьет. Не дрейфь, я рядом. Интересно, что уплыло?

Вынесло лодку Петровича из бурунов, стал он к берегу руками рулить, а по берегу уже во всю бегут товарищи из беды Петровича выручать. Подбежали, лодку к берегу притянули, стали переворачивать ее в обратное положение и слышат горькое признание:

– Эх, как же это я кильнулся? Первым иду из лодок, должен пример показать, а тут на тебе – перевернулись, – это Петрович сам с собой разговаривал.

А все, кто Петровичу помогал из воды вещи вылавливать, слушают и радуются: «Жив Петрович! Ничегошеньки ему не делается»!

– Братцы, а фартука нет! Уплыл, зараза! И спиннинг уплыл ашановский. Мы как перевернулись, меня поток воды из лодки мигом вытянул. Мой напарник-то худенький. Он в отверстие вылетел без вопросов, а я зацепился и своим телом фартук стащил. А запасного фартука у нас нет.

Ну, ладно. Петрович кильнулся, опыт приобрел. Дальше то о. Александр пойдет, а он учтет ошибки Петровича. Но что за крики опять:

– Эй, там внизу. Цыганок с Госсе перевернулись. Ловите их.

– Как Цыганок с Госсе? Кто разрешил им идти? Вторым флагманский экипаж всегда шел! А подать сюда этих неслухов!

Какой там подать! Их сначала выловить надо. Лодка этих горе-туристов перевернулась там же, где кильнулся Петрович. Точь-в точь, как под копирку. Никто не видел как вошли, зато все видели, как они уже барахтались в воде, держась за борта лодки. В какой-то момент оба, как по команде, лодку отпустили, и сплавсредство стало от них быстро удаляться.

– Эй, парни! Вы чего делаете? Лодку не отпускайте, она уплывет, мы ее поймаем только в Белом море, – кричит им Петрович.

Куда там! Лодка плыла гораздо быстрее парней. Тогда видя все это безобразие, ей наперерез бросилась смелая русская девушка по имени Саша. Несколько Саш было в походе – что делать – популярное это имя среди девушек. Но эту Сашу ни с кем не перепутаешь. Это Саша Мошнина. Она и посуду за всех вымоет (бывают и такие люди!), она и хоровые партии быстрее других учит (и такое случается!), она и любую теорему математическую докажет (для девочки вполне себе неплохо!). Что теорему? Саша и аксиомы не испугается (а вот это уже из ряда вон!). Берегись, аксиома! Сейчас тебя опровергнут! Словом, Саша практически нырнула в воду и на глазах растерявшихся «утопленников» схватила лодку за борт и начала вытаскивать ее к берегу. А в помощь ей тянутся руки Петровича – сильные, мощные, ловкие. Везде эти руки успевают. Только оплеух не всегда когда-следует не раздают. А тут как раз случай подходящий. Надо бы парней тех проучить, да на горох голыми коленками поставить минут на десять, да на сухой паек перевести. Хотя эти парни как раз сухого пайка не испугаются. Они даже им сами могут с кем-угодно поделиться – дошиками-то запаслись. Хотя не делились, а все больше сами поедали, восполняли, так сказать, нерастраченные силы, не давали организму истощаться. Ну, да то дело прошлое.

– Вам кто разрешил самостоятельно в слив идти? – спрашивают командиры парней.

– Сказал кто-то, – неуверенно начали выворачиваться парни.

– Кто сказал? Вы ведь утонуть могли, лодку утопить, вещи свои и казенные растерять! Кто разрешил самим в порог идти, мы вас спрашиваем?

– Кто-то сказал, мы уже не помним.

Вот такой откровенный мужской диалог состоялся. Жалко было их слушать, потому что откровенно юлили парни. Никто им ничего не говорил. Сами решили и пошли. Удаль свою захотели потешить, да только опростоволосились. Верхним концом да вниз. Еще горше было на них смотреть – мокрые, растерянные. Хорошо бы этот случай им уроком послужил.

Да, дела!

Продолжение следует!

Share
Размещено в Путешествия, Хоровая студия и отмечено , , , , , , , .

Добавить комментарий