Актуальность Достоевского в современном мире. Жудро Маша, 10 класс

Никого из иностранных авторов не переводят с такой тщательностью, никого не переиздают в таком количестве и не изучают с таким рвением, как Достоевского. Ещё до революции он поднялся и стал чем-то большим, нежели просто заурядным писателем. Достоевский в XXI веке читается по-прежнему также ново и свежо, как и во времена своих первых романов, когда Некрасов и Белинский оценили «Бедных людей» и писатель проснулся знаменитым.

В XIX веке Достоевский был признан современниками как большой русский писатель. Но он был «гласом вопиющего в пустыне». В XX же веке Достоевского подняла, придала новый смысл его словам, но и вызвала скорее обратный эффект чем тот, которого ожидал автор, — новая волна, волна революционная. Ленин ссылался на слова Достоевского в своих трудах и публичных высказываниях, называя его «омерзительным, но гениальным» и, вообще, отзывался о нём крайне отрицательно. Максим Горький на I съезде писателей сказал: Достоевский — гений, но злой гений».

В СССР Достоевского считали не подходящим по духу для социалистического строя, во многом благодаря «Бесам» и отрицательному отношению к революции как к чему-то противоестественному человеческой природе. Массовое распространение его произведения получили довольно поздно, и в школьную программу их включили уже в послевоенные годы. Но всё же в Советском Союзе издания его трудов выходили большими, особенно по тем временем, тиражами. Так, в период с 1917 по 1974 гг, в общей сложности было выпущено около 23.5 млн экземпляров.

Поистине антиреволюционным и самым, на мой взгляд, загадочным романом Фёдора Михайловича можно считать «Бесов». Советская идеология называла его «клеветническим поклепом» на революционеров 60-70-х годов XIX века, и поэтому в 1935 г вышел только первый том, а второй так и не был допущен в печать и был уничтожен на стадии сигнальных экземпляров. (Кстати, в апреле 2016 года на аукционе был продан первый том «Бесов» за 3.4 млн рублей). Также в газете «Правда» была опубликована статья некоего Заславского, в которой он называл Достоевского и его творчество «литературной гнилью», на что ему, в той же «Правде», позже возразил М.Горький: «Мое отношение к Достоевскому сложилось давно, измениться — не может, но в данном случае я решительно высказываюсь за издание „Академией“ романа „Бесы“… Делаю это потому, что я против превращения легальной литературы в нелегальную, которая продается „из-под полы“, соблазняет молодежь своей „запретностью“… Врага необходимо знать, надо знать его „идеологию“…. В оценке „Бесов“ Заславский хватил через край… Советская власть ничего не боится, и всего менее может испугать ее издание старинного романа. Но… т. Заславский доставил своей статейкой истинное удовольствие врагам и особенно — белой эмиграции. „Достоевского запрещают!“ — взвизгивает она, благодарная т. Заславскому». Так что мнения на счёт обоснованности публикации романа расходились.

Но революционером Достоевский никогда не был. По собственным его словам: «Революционная партия тем дурна, что нагремит больше, чем результат стоит, нальет крови гораздо больше, чем стоит вся полученная выгода. (Впрочем, кровь у них дешева)». И когда по указу Ленина в пропагандистских целях по России было открыто 300 памятников «благодарным сынам Русским», и в том числе и Достоевскому, то в шутку даже было предложено сделать к нему подпись: «Федору Михайлович Достоевскому — от благодарных бесов».

В наше время, особенно в свете последних событий, великий писатель снова как нельзя более актуален и популярен. В своём проекте мы проводили исследование, и 100% опрашиваемых подтвердили, что вопросы, поставленные Достоевским, на их взгляд, всё ещё, и даже больше чем когда-либо, злободневны и животрепещущи. Например, как можно объяснить его предсказание насчёт уже невыносимо болезненной и избитой теме: «… по внутреннему убеждению моему, самому полному и непреодолимому — не будет у России, и никогда еще не было, таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! И пусть не возражают мне, не оспаривают, не кричат на меня, что я преувеличиваю и что я ненавистник славян! Я, напротив, очень люблю славян, но я и защищаться не буду, потому что знаю, что всё точно так именно сбудется, как я говорю, и не по низкому, неблагодарному, будто бы, характеру славян, совсем нет, — у них характер в этом смысле как у всех, — а именно потому, что такие вещи на свете иначе и происходить не могут. Начнут же они, по освобождении, свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают. Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия проглотила бы их тотчас же,  имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному, хитрому и варварскому великорусскому племени. Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее…».

Простите за большие цитаты, но мне кажется это важным и уместным здесь, и достойным быть в более полной форме, чем просто упоминание. Я не понимаю политику, и мне претят сплетни, интриги и заговоры, но здесь, на мой взгляд, Достоевский с точностью предугадал современную политическую ситуацию в мире, что делает его ещё более актуальным. Но не только предсказаниями о революционных «бесах» и политическими предсказаниями ограничивается писатель. Во «сне Раскольникова» из романа «Преступление и наказание» можно очень отчётливо уловить черты недавно поразившей мир эпидемии короновируса: «Ему [Раскольникову] грезилось в болезни, будто весь мир осужден в жертву какой-то страшной, неслыханной и невиданной моровой язве, идущей из глубины Азии на Европу. Все должны были погибнуть, кроме некоторых, весьма немногих, избранных. Появились какие-то новые трихины, существа микроскопические, вселявшиеся в тела людей. Но эти существа были духи, одаренные умом и волей. Люди, принявшие их в себя, становились тотчас же
бесноватыми и сумасшедшими. Но никогда, никогда люди не считали себя так умными и непоколебимыми в истине, как считали зараженные. Никогда не считали непоколебимее своих приговоров, своих научных выводов, своих нравственных убеждений и верований. Целые селения, целые города и народы заражались и сумасшествовали. Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал и ломал себе руки. Не знали, кого  как судить, не могли согласиться, что считать злом, что добром. Не знали, кого обвинять, кого оправдывать <>» и пр. Неужели это ничего не напоминает?

Но если говорить о восприятии Достоевского в современном мире современными людьми, людьми поколения смартфонов, с кумирами по ту сторону голубого экрана, можно отметить, что Достоевский, издававший в своё время литературно-философский журнал «Дневники писателя», который сейчас считается прообразом, и первым появлением блога, в наше время стал одним из самых популярных видов писательства и самовыражения.

Подводя итог, хочется сказать, что переоценить вклад Фёдора Достоевского в нашу и мировую культуру и историю просто невозможно. Даже страшно подумать, что из того, о чём писал великий философ может ещё сбыться в далёком и не очень будущем.

 

Share
Размещено в Читальный зал и отмечено , .

Добавить комментарий